1 апреля в Кремле встретились президент России Владимир Путин и премьер Армении Никол Пашинян.
Специальный корреспондент “Коммерсантъ” Андрей Колесников считает их разговор в начале встречи выдающимся, ибо в нем отразились все страдания и чаяния армянского народа и лично Никола Пашиняна и Владимира Путина.
Сокращенная статья представлена ниже:
— Мы видим, что внутриполитические процессы в Армении набирают обороты и скоро выборы,— это было первое, что сказал господин Путин.— На что хотел бы в этой связи обратить внимание, несколько вещей хотел бы затронуть. Главное, чтобы эти внутриполитические процессы… Они всегда обостряются в ходе любых предвыборных кампаний… Чтобы… эти обострения нам никак не навредили в наших отношениях между Россией и Арменией. Нас объединяет общая история и решение общих задач совместными усилиями. В прежние времена нас объединяла и цивилизационная общность, это чрезвычайно важно.
Он говорил о том, из чего складывается армянский импорт в России:
— Это овощи, фрукты, вино… Все, что экспортирует Армения.
И это, похоже, действительно все.
Неожиданно Владимир Путин заговорил об отношениях Армении с Евросоюзом:
— Мы видим, что в Армении идет дискуссия о развитии отношений с Евросоюзом. Мы к этому относимся абсолютно спокойно, мы понимаем, что любая страна ищет максимальные преимущества от сотрудничества с третьими странами. Но должно быть очевидно и должно быть по-честному заранее, что называется, на берегу сказано, что нахождение в таможенном союзе с Евросоюзом и с ЕАЭСом невозможно. Это просто невозможно по определению!
Ого! Формулировки мне сразу что-то напомнили. Уж не именно ли так Владимир Путин однажды заговорил с президентом Украины Виктором Януковичем, а в результате все, как говорится, и началось? Именно же с этого.
— Когда-то, может быть… Пройдут годы… И мы с ЕАЭС и Евросоюзом… я надеюсь, что так и будет, в конце концов, на одном континенте живем… сможем урегулировать…— вслух мечтал президент России.
Нет никакой уверенности, что Владимир Путин и сам верил сейчас в то, что говорил. В этом не было и никакой необходимости.
— Теперь что касается энергетики,— добавил российский президент.
— Надеюсь, что выправится и здесь ситуация. Но на сегодняшний день, вы знаете, цены на энергоносители, цены на газ, скажем, в Европе где-то зашкаливают! $600 за тысячу кубов!
В этом смысле он скорее надеется, что ситуация не выправится.
— Россия продает газ Армении за $177,5 за тысячу кубов. Разница большая, разница существенная…— словно посмаковал Владимир Путин.— Мы здесь с вами частенько спорим, я знаю, что вы настаиваете на некоторых других способах определения цены на энергоносители… Но это все-таки другой порядок: 600 и 177,5.
Выправиться она может, похоже, только в том смысле, что Армения, если что, будет платить $600 за тысячу кубометров газа. Или сделает верный выбор между ЕАЭС и Евросоюзом.
— Это ваше решение, решение вашей команды, ваших экспертов: где и с кем, на какой базе работать,— заключил Владимир Путин.
— Теперь вопросы, связанные с безопасностью. Конечно, самый чувствительный вопрос до сих пор — это то, что связано с Карабахом, мы постоянно об этом с вами говорим. Мы знаем, что и у вас, и у ваших коллег возникали и до сих пор возникают вопросы и какие-то претензии к Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ).
Да, это было не формальное, не протокольное начало переговоров. Это, собственно говоря, и были уже переговоры. Так редко бывает.
— Мы с вами постоянно к этому возвращались,— сказал президент России.— Но я думаю, что очевидным является и то, что после того, как вы в Праге в 2022 году признали, что Карабах является частью Азербайджана, процесс приобрел внутриазербайджанское измерение.
Тут был нюанс. Господин Пашинян ставит в вину ОДКБ историю с обстрелом, так сказать, исторических армянских территорий, такое было, когда Азербайджан вошел в Карабах. И это было частью военных действий. И поводом ставить в вину ОДКБ пассивность организации.
Но, строго говоря, был ли это повод встать всему ОДКБ на сторону Армении в этой войне? Свои исконные, «советские» территории Армения не потеряла, а Азербайджан их не приобрел.
— Вопрос о воссоединении Карабаха, если считать его частью Азербайджана,— говорил президент России,— я не оцениваю… Хорошо это или плохо… С точки зрения организации мирной жизни, думаю, что, наверное, в этом был смысл.
Никол Пашинян сидел насупившийся.
Да, не зря, может, говорят, что многое из происходящего в Армении и с Арменией объясняется еще и тем, что он просто очень обидчивый.
Господин Пашинян даже перестал записывать тезисы господина Путина, а он это до сих пор делал — видимо, чтобы не забыть ответить на каждый.
— И, кстати, сегодня благодаря вашим усилиям и усилиям президента Азербайджана, сейчас, мне кажется, удалось выйти на стабилизацию отношений, и президент США принял в этом активное участие,— закрыл российский президент, по его мнению, эту тему.
Ведь против президента США не попрешь. Хотя некоторые пытаются.
— Ну и наконец,— рассказал Владимир Путин,— у нас в Армении очень много друзей, очень много. Мы это знаем. Много армян живет в Российской Федерации, по-разному можно считать. Мы считаем, свыше двух миллионов человек — и, собственно, наши статданные Министерства внутренних дел об этом как раз и говорят, и много политических сил, которые настроены пророссийски. Конечно, я скажу вам совершенно откровенно… У нас с вами такой диалог, что мы всегда с вами говорим по-честному и прямо… Прямо… Нам очень хотелось, чтобы все эти политические партии смогли принять участие во внутриполитической работе в ходе выборов. Некоторые, я знаю, находятся в местах лишения свободы, несмотря на то что у них паспорт российский есть. Это ваше решение, мы не вмешиваемся, но хотелось, чтобы они все могли, во всяком случае, принять участие во внутриполитической работе.
Речь шла, без сомнения, о предпринимателе Самвеле Карапетяне, человеке с российским паспортом, арестованном в Армении. (Но, впрочем, ему предъявили обвинения в насильственном захвате власти.)
Никол Пашинян снова стал записывать.
— И я хочу выразить надежду на то, что, как бы ни закончились выборы в Армении, наш общий настрой на строительство и укрепление российско-армянских отношений будет продолжен,— произнес президент России.
То есть и без Никола Пашиняна есть и будет жизнь в Армении, и, может, даже очень неплохая.
Пришла очередь Никола Пашиняна ответить Владимиру Путину.
Пришла очередь Никола Пашиняна ответить Владимиру Путину.
— Что касается Европейского союза, то, конечно же, мы знаем, что членства в двух объединениях несовместимы, но то, что мы делаем, и та повестка, которая у нас есть, по крайней мере на данный момент они совместимы, это факт! — сообщил премьер-министр Армении.— И пока есть возможность совмещать эти повестки, мы будем совмещать. А когда процессы будут развиваться до той точки, где нужно будет принять какое-либо решение, я уверен, что мы — я имею в виду граждане Республики Армения примут это решение.
Таким образом, могут решить и в пользу Евросоюза. Никол Пашинян снял с себя ответственность по крайней мере за такое решение.
— В этом контексте наши отношения с Российской Федерацией никогда не были и не будут под вопросом, потому что, как я уже сказал, эти связи и отношения очень глубокие и не подлежат обсуждению,— для чего-то добавил он.— Вы знаете, что мы с Российской Федерацией обсуждаем еще и вопрос строительства новой атомной электростанции, но в этих вопросах мы абсолютно прозрачны, потому что мы не скрываем, что эти вопросы мы обсуждаем не только с российскими партнерами, но и с другими партнерами, потому что мы ищем наивыгодное предложение для Республики Армения.
Не то чтобы Никол Пашинян юлил, но уж точно не был тверд.
Речи его были уже предвыборными.
Но хорошо, что они сейчас все же так откровенно при всех говорили. Во многом можно было разобраться.
— Что касается вопросов, связанных с Карабахом, я уже очень прозрачно и публично объявил, заявил в Республике Армения, что мы должны…— Никол Пашинян задумался над формулировкой.— Не продолжать карабахское движение, потому что уже установлен мир между Арменией и Азербайджаном. И Армения, и Азербайджан признали территориальную целостность, политическую независимость, суверенитет друг друга…
Таким образом, он отрицает будущее тех политических партий, которые в своих программах не считают карабахский вопрос решенным.
— Причем на основе Алма-Атинской декларации 1991 года,— добавил премьер Армении.— Что означает, что мы обоюдно признаем, что независимая Армения на сто процентов идентична советской Армении и независимый Азербайджан на сто процентов идентичен советскому Азербайджану. И я думаю, что это довольно-таки крепкая база для дальнейшего развития мира. И я, конечно же, еще раз хочу вас поблагодарить за ту поддержку, которую я всегда чувствовал в процессе установления мира между Арменией и Азербайджаном.
Но не про это он хотел сказать сейчас в первую очередь.
— Да, мы признали Карабах в составе Азербайджана, но мы сделали это только после того, как высшее руководство Российской Федерации дважды публично об этом говорило,— произнес Никол Пашинян.
То есть даже за пражские свои высказывания и подписания он попытался сделать крайним Владимира Путина. О, это было неожиданно.
— И наши проблемы с ОДКБ тоже мы никогда не скрывали, потому что у нас в 2022 году была конкретная ситуация! — воскликнул Никол Пашинян.— И, по-моему, механизмы ОДКБ должны были заработать, но они не заработали. И это, конечно же, привело к той ситуации, которая у нас есть в отношениях с ОДКБ. Мы сейчас не участвуем в работе ОДКБ из-за простой причины! Мы до сих пор не в состоянии объяснить нашему народу, нашим гражданам, почему ОДКБ не среагировала! И не среагировала вопреки тем обязательствам, которые есть согласно договору Организации Договора о коллективной безопасности!
Что ж, вопрос, должна или не должна, нерешенный и нерешаемый. Для премьера Армении тут был повод. Была ли причина?
— Что касательно наших внутриполитических процессов,— продолжал Никол Пашинян, заглянув в свой блокнот,— вы знаете, Армения — демократическая страна, и у нас фактически всегда есть политические процессы, и это для нас уже обычная вещь! И фактически дважды в году у нас проходят выборы, муниципальные выборы, и они тоже очень политизированы, потому что по итогам наших политических реформ люди голосуют за или против политических партий! Я имею в виду, что у нас очень многие наши граждане… Не очень многие, но есть граждане,— оговорился он,— которые думают, что в Армении слишком много демократии… Но это для нас принципиальный вопрос! У нас социальные сети, например, на сто процентов свободны!
Не то что у некоторых.
Никол Пашинян завелся не на шутку. Точнее, опять обиделся.
— Нет вообще никаких ограничений! — рассказывал Никол Пашинян.— И очень много граждан думают, что это слишком! В общем, честно говоря, у нас нет в местах не столь отдаленных участников политического процесса!
Сейчас он имел в виду, очевидно, что господин Карапетян арестован за экономические преступления. А что, Владимир Путин мог его понять.
— И я хотел бы обратить внимание, что, например, у нас предстоят парламентские выборы — это выборы депутатов, и по итогам этих выборов происходят выборы премьер-министра… И я хотел обратить ваше внимание, что в этих выборах могут принять участие только те граждане, которые имеют исключительно армянский паспорт… То есть со всем уважением… Люди с российским паспортом, согласно конституции Республики Армения, не могут быть ни кандидатами в депутаты, ни кандидатами в премьер-министры! Так что тут никаких ограничений нет! — воскликнул Никол Пашинян.— И я уверен, что по итогам наших предстоящих выборов демократия в Армении и власть народа в Армении еще больше укрепятся и наши отношения тоже по итогам выборов будут продолжать динамично развиваться!
А вот это вряд ли.
Это был выдающийся разговор.
И, не исключено, начало конца одного из его участников.
